pan_andriy (pan_andriy) wrote,
pan_andriy
pan_andriy

Category:
  • Music:

"вопрос очень недоизученный"

О.БУДНИЦКИЙ:  СССР оставался бедной, крестьянской страной. Сельское население в 39-м году, вдвое превосходило городское. Таким образом, эта война, это была последняя так сказать, крестьянская война в истории России.

Вот что мы знаем о войне? О том, как люди к войне относились? Откуда мы это знаем? Мы знаем в основном из воспоминаний, и ещё чего-то там, дневников, городских, образованных людей. Ито, ничтожного меньшинства городских образованных людей, которые об этом написали. Что мы знаем, что думали об этом крестьяне?

Московский инженер пишет, в учебной части один говорит мужичек: «Ой, зачем так мучили, лучше бы меня сразу убили». Там, в общем-то, и голодно, и постоянно упражнения, ну, тяжело. Ему говорят: «Как же тебя убили? Надо же родину защищать». Он говорит: «А мне-то чего защищать?».

Борис Комский на Орловщине, у него такое путешествие было по Орловщине пешее. Он был ранен, и потом с командой выздоравливающих – он был старшим – он шел с Центральной России в Белоруссию, чтобы присоединиться к специальному резервному полку, откуда потом людей по частям распределяли. И, вот, он записывает свои впечатления от общения с этими орловскими крестьянами. Пишет: «Люди здесь злые, всех называют «змеями». Солдаты – змеи, то есть красноармейцы. Немцы – змеи, партизаны – змеи. Все едино, все змеи. Какой-то враждебный мир». Или записывает, что «орловские мужички вместе с немцами боролись с партизанами» - такие у него сведения. 

Были свидетельства многих городских людей, советских совершенно, которые оказывались в деревне, и особенно в начале войны, и они с удивлением и ужасом слушали, как рассуждают крестьяне. Например, они не говорили, многие из них, «наши» и «немцы», они говорили, там, скажем, «русские» и «немцы».

Это ведь вопрос очень недоизученный. И второй, может быть важнейший источник, по морально-политическом состоянии армии, о том, что на самом деле эта масса думала о войне, и освоении роли. Я имею в виду, материалы Главного Политического Управления. Они сегодня закрыты до сих пор, самая великая тайна  войны у нас.
http://echo.msk.ru/guests/5447/

О.БУДНИЦКИЙ.
В дневнике Комского встречаются любопытные фрагменты на эту тему, один из которых – о дремучей, средневековой крестьянской юдофобии. «Немцы не перестают болтать о жидо-большевиках, а бабы немцев называют немыми жидами», – записывает он 11 октября 1943 года.

По словам рядового, пехотинца Виктора Грановского, «если бы в роте знали, что я еврей, то в первом же бою я получил бы от кого-нибудь пулю в спину... Я не преувеличиваю... Застрелили бы в спину...»

В партизанах тоже было много антисемитизма. Еврея, имевшего командное звание, на должность не назначали. Только когда приблизился фронт, положение начало изменяться.

Каких-либо далеко идущих выводов из этих малоприятных эпизодов, во всяком случае тогда, авторы дневников не делали. Советская власть упорно боролась с антисемитизмом, особенно в конце 1920‑х – начале 1930‑х годов. Но в годы войны об этом нечего было и думать: в открытую осуждать антисемитизм означало бы, по сути, подтверждать один из основных тезисов нацистской пропаганды о советской власти как власти еврейской.

Все цитировавшиеся в настоящей статье авторы пережили войну и сделали относительно успешную карьеру. Думаю, что поэты Борис Слуцкий и Давид Самойлов (Кауфман) в специальном представлении не нуждаются. Борис Комский стал военным журналистом, а выйдя в отставку, поселился во Львове. До недавнего времени редактировал местную еврейскую газету. До сих пор сожалеет о «несчастье» – распаде Советского Союза.
http://www.lechaim.ru/ARHIV/221/budnitskiy.htm

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments