pan_andriy (pan_andriy) wrote,
pan_andriy
pan_andriy

Categories:

другая жизнь Натана Хазина

Дария ГОРСКАЯ, «ФАКТЫ»
09.12.2014
— Вы выросли в Советской Украине и в 16 лет уехали «на историческую родину». При этом ваши родители остались в Одессе…

— Они были настоящими советским гражданами. Говорили по-русски и свою национальность никоим образом не выказывали. А я в девять лет сам решил выучить иврит. Я ведь одаренный! В 13 уже свободно на нем говорил и был едва ли не самым молодым преподавателем этого языка в Советском Союзе. Ударился в религию по полной программе. Родителей с одной стороны радовало, что я не курю и не пью, а с другой — они были в ужасе от моей ультрахасидской направленности. Я ходил в лапсердаке, во-о-от с такими пейсами. Такой себе никогда не стригшийся молодой чемодан. Помню, в 1990 году в киевском метро меня шепотом обсуждали люди: «Посмотри, посмотри на него. Это кто? Экстремист какой-то?» «Да нет. СтилягаЯ ненавидел все советское. Понимал, что меня еще ждет советская армия. Тогда и придумал смыться в Израиль.


 Родителям об этом не говорил, но израильское посольство штурмовал постоянно. Не брали, потому что несовершеннолетний. Уехать получилось только с третьей попытки, из Венгрии и в статусе ребенка Чернобыля. В Израиле заявился к своему дяде, у которого когда-то перенял традиции иудаизма. А он к тому времени уже забросил тору, поэтому меня… просто отправил куда подальше. Я остался один, в чужой стране, без денег, без связей. Пошел в семинарию. Вначале не хотел, но затем поддался общей израильской тенденции — раз мальчик, значит, должен быть раввином. В 18 лет женился и прожил в браке 15 лет. У нас четверо детей — погодки. Старший сын сейчас уже служит в израильской армии. А с женой мы развелись. И я уехал из Израиля.

Армия стала моим поздним протестом против доктрины официального иудаизма. Сначала я стал раввином, потом взбунтовался и пошел служить. А затем снова стал раввином. Вернулся в Украину и нашел для себя отличнейший бизнес, никем не занятую нишу: сертифицировал продукты питания на кошерность. Со временем я даже стал провайдером украинских продуктов за рубеж. Кроме этого, занимался недвижимостью. У меня в Украине появилось очень много деловых партнеров — израильтян.

 Вот из них-то — сознательных граждан Израиля, живущих в Украине, или просто украинцев с еврейскими корнями — и была создана та самая еврейская сотня. Мы дружили с девятой сотней — «афганцами». Умными, смелыми, опытными ребятами. Двенадцать из них погибли 20 февраля на Майдане. Мы снабжали их рациями, оптикой, теплыми вещами. Я вынес из дому все деньги, абсолютно. А потом был штурм Украинского дома, в котором засели милиционеры. Меня отправили вести с ними переговоры, здраво рассудив, что испуганный еврей при оружии — это большая сила. С Парубием милиционеры не хотели договариваться. А у нас с Лешей Мочановым получилось!

... Набралась целая колонна машин — двадцать шесть отчаянных ребят, которые потом стали костяком батальона «Азов».  Сдружились мы еще на Майдане — там завязывались самые крепкие связи. Я ведь на революцию попал совершенно случайно. Сначала не воспринимал все это всерьез. Выкрики «Слава Украине! Героям слава!» мне казались чистейшей воды фашизмом. Только поднятой руки и «Хайль Гитлер!» не хватало. Но когда «Беркут» жестоко избил студентов и начались противостояния, я понял, насколько все серьезно. Пошел на Грушевского и стал знакомиться с «электоратом». Для меня, столько лет прожившего в Израиле, все эти географические названия — Стрый, Коломыя — были чем-то очень далеким и непонятным. Хотя я обожал еврейские местечки, каждое из которых имеет свою, словно обросшую мхом, историю. Умань, Белз, Сколе — это же центры хасидизма!

Для меня Украина всегда представляла чисто религиозный интерес. Но при этом местные люди были загадкой. Знаете, как в анекдоте: «А вуйки — теж українці?» «Теж, але дикі». Для меня все эти ребята на Майдане были вуйками. А когда столкнулся с ними лицом к лицу, оказалось — нормальные, здравомыслящие, патриотичные люди. И никакого антисемитизма, как уверял Путин и как раньше думали все мы, евреи, живущие в Одессе. Никакого неуважения и тем более преследования «жидов» на Майдане не было и в помине.

— Говорят, вы чуть не стали членом «Правого сектора»…

— Хотел разведать, что у них да как. Не взяли. Простоял два часа в приемной, никто ко мне не вышел. Тогда я плюнул и записался в инфоцентр Майдана. Мы шпионили за «Беркутом», лазили по трубам и крышам, докладывали обстановку активистам, координировали их перемещения, сидели в засадах, ловили «титушек». А 20 февраля мы… убили русского снайпера.

— Об этом факте вы не побоялись открыто сообщить в СМИ…

— Потому что это была правда. И снайпер действительно был русским — на его форме нашли шеврон «Вымпела» (группа спецназа ФСБ России. — Авт.). Когда открыто заявил о том, что я, еврей, подстрелил российского снайпера на Майдане, весь Израиль взвыл: мол, я их подставил. Интересно, а то, что под Иловайском использовали израильские беспилотники — это для них не подстава? Знаете, как говорят, вы или крест снимите, или трусы наденьте. Получается, что бы я ни сделал — хоть за Украину пошел, хоть против нее воевал бы, все равно оказался бы неправ в глазах своих «соплеменников». И тогда я решил: буду делать то, что считаю нужным. А я считаю нужным воевать за свободу украинского народа.

— После Майдана еврейская сотня самораспустилась, — продолжает Натан. — Два месяца я был членом Антикоррупционного комитета. Мы с Автомайданом патрулировали город, когда милиция в Киеве практически бездействовала. Сутками не спали. А потом нас попросили проведать одного раненого паренька в Октябрьской больнице. Это стало поворотным моментом.

— Паренек вообще не имел отношения к Майдану, — говорит Ярослав Гончар. — Киношник какой-то из Крыма. Ехал из Киева в Симферополь, его сняли с поезда фээсбэшники за то, что у него был военный рюкзак. Закрыли в подвале. Обвиняли в том, что он — «Правый сектор», пытали. Прострелили ему обе ноги, накачали наркотиками, приковали к батарее. Парень говорил нам, что больше всего в тот момент хотел умереть. Пацан спасся чудом — его обменяли вместе с Лешей Гриценко и Катей Бутко.

Мы с Натиком слушали его рассказ и холодели от ужаса. После этого сколотили компанию из 26 человек, загрузили полный багажник оружия и в начале апреля уехали в Бердянск. Там уже стояло подразделение ФСБ, проходили митинги в поддержку «ДНР». Договорились с ментами (они не все продажные были), помогла местная Самооборона. Поймали главного зачинщика, пару раз съездили по ушам и отвели в райотдел. Он признался в сепаратизме, и тогда мы ему сказали: «Хочешь проводить митинги — проводи. Только если появится русский флаг или колорадская ленточка, знай: мы в городе. И море рядом. Бросим тебя туда — будешь вечно бычков кормить». В общем, на пророссийский митинг после этого не пришел никто. Мы погасили заваруху в городе без единого выстрела.

После Бердянска мы поехали в Мариуполь. К тому времени я уже придумал название нашему батальону — «Азов». Советник Авакова Антон Геращенко, узнав о наших бердянских подвигах, прислал нам подмогу — пятьдесят отвязных парней из «Патриота Украины», в наколках и свастике. Но голодных и без оружия. Один автомат на 30 человек! Мы с ними делились и боеприпасами, и едой.

— У меня даже есть фото, где я, запасливый еврейский мальчик, кормлю с руки бритоголового дядьку, — рассказывает Натан. — При этом все мы считались «Азовом».
....
К сепаратистам мы зашли втроем — Саша Кочетков, Родион Добродомов и я. Полный зал «колорадов» сидит, вооруженных. Мы два с половиной часа разговаривали. Кузьменко строил из себя босса сицилийской мафии, а по существу сказать ничего не мог. У нас, говорит, «ДНР»! «А в чем ее отличие от Украины?» — спрашиваем. «Мы — против коррупции». «И мы против». «Мы не хотим, чтобы чиновники воровали!» «И мы не хотим». «А у нас будет русский язык!» «Да подавись! Если у нас совпадают интересы, зачем надо было раскалывать государство?» «Это же федерация будет!» — отвечает Кузьменко. Я ему, дураку, объясняю, что федерация — это объединение. Что, если Ростовская область присоединится к Донбассу, это будет федерация. А то, что делает он, чистой воды сепаратизм. Урки услышали, схватились за оружие. Грозились не выпустить нас живьем. Но мы вышли, спокойно и без нервов.
...

— Шестого мая в Мариуполь прилетел на вертолете Ляшко и куда-то увез наших скинхедов из «Азова», — продолжает Натан. — Мы вздохнули с облегчением, потому что они были вооруженные, бесконтрольные, без царя в голове. Но, с другой стороны, мы остались одни в городе, полном террористов. Не спали сутками — патрулировали город, вычисляли зачинщиков, которые уже завозили бензин для поджога здания милиции. По ночам в городе работали снайперы, стреляли БМП, летали световые гранаты.

А девятого мая начался теракт. Сепаратисты захватили Управление МВД. Нам сообщили, что милиционеры заблокированы на третьем этаже и их нужно спасать. Мы ворвались внутрь, зачистили два этажа. Наш снайпер убил вражеского снайпера. Многих ранило, погиб наш Родион. Были потери и среди милиционеров. Но оказалось, спасать их было не нужно: они нас, как всегда, подставили. Когда я выбежал из здания, чтобы отнести подальше раненого солдатика, милиционеры наставили на меня автоматы. Я им кричу: «Азов!» — пароль, заранее согласованный с Андрущуком. Ментам было все равно. Меня связали, надели наручники и… положили на линию огня.

Сорок минут длился бой. Время от времени милиционер садился на меня верхом и стрелял в «колорадов». А потом отбегал, чтобы ответный огонь не зацепил его, а попал в меня. Я лежал лицом вниз и молился, чтобы граната или пуля попала мне сразу в голову, чтобы долго не мучиться. Потом сумел сбежать и даже помог своим вынести с поля боя тело Родиона. Менты поймали меня снова, посадили в «бобик» и увезли в тюрьму. По дороге били и пытали, доказывая, что я — чеченец. Устроили мне экзамен: «Как будет форточка по-украински?» А у меня слово «кватирка» вылетело из головы. В общем, доказать, что я «азовец», мне не удалось. Если бы не Ярик, меня бы уже не было в живых.

— Чтобы выручить Натика, я поднял на ноги власти Мариуполя, — улыбается Ярослав. — Нам чудом удалось уехать целыми и невредимыми — ведь в тот день в городе погибли 35 человек.
....

«Азов» распался: часть ребят ушла в 72-ю бригаду, а мы с Яриком стали помогать украинской армии. Нашли людей, финансирующих производство беспилотников, собрали команду, обучили и теперь занимаемся аэроразведкой. Ведь без нее армия, как слепая. Наши бойцы сидят в кустах перед заминированным полем, и любая вылазка для них заканчивается убитыми. Мы стараемся по очереди помогать всем подразделениям. Больно смотреть на наших замерзших голодных бойцов, которые с надеждой смотрят нам в глаза: «Ребята, а вы к нам надолго?» Мы сумели также ввести в армии натовский стандарт цифровой связи. Раньше во время «секретных» переговоров ко­ман­дование запросто могло нарваться на линию чеченцев. Теперь рассекретить наши каналы связи практически невозможно. Но все это делается за волонтерские и спонсорские деньги. Министерству обороны до этого нет никакого дела.

Недавно в прямом эфире вы воодушевленно рассказывали о том, что наша армия точно победит. Как же при отсутствии обеспечения и вменяемой координации военных действий (я уже не говорю о случаях откровенного предательства) со стороны Генштаба можно строить такие радужные прогнозы?

— Армия поменялась. Кардинально. В начале АТО солдаты были растеряны, затравлены, ничего не умели. Сейчас они — сплоченная команда, которая умеет увиливать от дурацких приказов и давать отпор врагу. Один стреляный солдат стоит десяти нестреляных. Ребята стали сильными, и, что самое важное, у них исчезло чувство страха. Потому что после того, что они уже пережили, им бояться нечего. Помните, как в мультике про котенка по имени Гав: лучше бояться, когда ты сидишь под крышей… Нам и, правда, нечего бояться, потому что мы уже выиграли эту войну.

http://fakty.ua/192310-komandir-evrejskoj-sotni-majdana-teper-spasaet-bojcov-v-zone-ato


20 марта 2014 г.

http://youtu.be/IrACuTpR_ew
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments